Лекторий

Лекторий

Из всех видов чтения активное, познавательное чтение литературы, в том числе – художественной, на наш взгляд, является приоритетным, поскольку чтение ценно не само по себе, но как необходимое условие формирования образного мышления и творческих способностей в любой сфере деятельности. «Чтение – это мышление… Мы углубляемся в книгу, чтобы понять, познать мир, узнать как можно больше обо всём, что нас окружает, о мире, в котором живём… Следовательно, чтение – не самоцель, а средство для развития мышления. Но и мышление не самоцель. Речь идёт о самоформировании человека. О стремлении лучше и глубже видеть, сильнее и ярче чувствовать, осмысленнее жить» [Кондратьева О.Н., Чтение и мышление // Юношеские библиотеки России: Информ. вестник. Вып. 3(30) / Рос. гос. юнош. б-ка. М., 2004.:37-38, 40-41]. Но не только. «Работа с книгой учит самостоятельно добывать знания, развивает мышление, ум, кругозор, и, пожалуй, не явно, но всё же воспитывает» [Кашкаров А.П., Овсянкина З.Н., Чтение подростка: Пособие для отцов. М.: Либерия-Бибинформ, 2010.:17]. Получается, что такого рода чтение делает человека человеком.

Подобная ситуация требует возобновления широкой пропаганды научного знания, и не только среди молодёжи, но и во взрослой аудитории, поскольку авторитет науки сейчас крайне низок, и даже многие взрослые, не имеющие к ней прямого отношения, склонны пренебрегать её значимостью, а ведь проникновение физики и математики в глубочайшие тайны материи, удивительные открытия в области нейрофизиологии, сделанные с помощью тончайших приборов, позволяют решать и философские проблемы бытия, места человека в мире, смысла жизни. В разные времена разные писатели и деятели искусства подчёркивали, что без научного понимания мира бледнеет даже художественная ценность литературы. «В любой области человеческого знания заключается бездна поэзии», – писал К.Г. Паустовский. – «Насколько более действенной и величественной стала бы любимая поэтами тема звёздного неба, если бы они хорошо знали астрономию! Одно дело – ночь над лесами и безликим и потому невыразительным небом. И совсем другое дело – та же ночь, когда поэт знает законы движения звёздной сферы и когда в чёрной воде осенних озёр отражается не какое-то звёздное небо, а блистательный и печальный Орион» [Слово о науке. Книга первая. Афоризмы. Изречения. Литературные цитаты, М., 1976:264]. В том же смысле высказывался и английский художник Констебль: «Мы ничего не видим по-настоящему до тех пор, пока не поймём это» [Претор- Пинней Г., Занимательное облаковедение. Учебник любителя облаков. М.: Гаятри, 2007:29].

С другой стороны, учёные всегда подчёркивали поэзию науки. Вот что писал выдающийся математик, учитель великого Колмогорова, Николай Николаевич Лузин (1883 - 1950): “Математики изумляются гармонии чисел и геометрических форм. Они приходят в трепет, когда новое открытие открывает им неожиданные перспективы. И та радость, которую они переживают, разве это не есть радость эстетического порядка, хотя обычные чувства зрения и слуха здесь не участвуют. ‹…› Математик изучает свою науку вовсе не потому, что она полезна. Он изучает её потому, что она прекрасна. ‹…› Я говорю о красоте более глубокой, [чем та, которая поражает наши чувства], проистекающей из гармонии и согласованности воедино всех частей, которую один лишь чистый интеллект и сможет оценить. Именно эта гармония и даёт основу тем красочным видимостям, в которых купаются наши чувства. ‹…› Нужно ли ещё прибавлять, что в развитии этого чувства интеллектуальной красоты лежит залог всякого прогресса?”» [Успенский В.А., Апология математики / В.А. Успенский. – СПб: Амфора, 2009: 45]. Кроме того, многие великие учёные были одновременно и одарёнными музыкантами, как А. Эйнштейн, композиторами, как А.П. Бородин, неплохо разбирались в мировой литературе, как М. Борн. Стремясь донести замечательные открытия научной мысли до широких масс, многие из них становились талантливыми писателями, причём, в самых разных жанрах, начиная с научно-популярной, просветительской до чисто развлекательной литературы. Так, математик А. М. Волков, автор научно-популярной книги по астрономии и географии «Небо и Земля» больше известен по знаменитому циклу «Волшебник Изумрудного Города». Но и чисто научно-популярные книги можно классифицировать в соответствии с художественными жанрами и целями, которые обычно выделяются в теории чтения. Г.Г. Малинецкий, председатель редколлегии серии «Синергетика: от прошлого к будущему», в предисловии к монографии профессора Р. Пенроуза, возглавляющего кафедру математики в Оксфорде, приводит классификацию, которая в упрощённом виде выглядит следующим образом:

1.        Познавательные книги, посвящённые выдающимся научным достижениям и основам наук (это всем нам известные М. Гарднер и Л.И. Перельман);

2.        Развлекательные, разнообразные «математические досуги» (тот же М. Гарднер);

3.        Научно-художественные – об идеях, теориях и о творцах науки.

Очевидно, что последний тип является связующим звеном между научной и художественной литературой, из которой теснее всего с научно-популярным изложением связано целое направление, по которому развивались все формы общественного сознания, начиная с XVIII века, – реализм.

Реализм возник именно под влиянием науки, а потому он определяется как художественная форма познания действительности и представляет собой высшую форму существования литературы.

Исходя из всего вышесказанного, формулируются цели и задачи лектория, а также формируется его содержательная структура. Каждая «лекция» представляет собой скорее научно-практический семинар, оформленный как путешествие с определёнными литературными героями, обладающими соответствующими познаниями. Фрагмент из общеизвестного литературного произведения ставит проблему, а потом слушателям предлагаются вопросы для самостоятельного решения. В процессе совместной работы ведущий знакомит аудиторию с отраслевой литературой и научными фактами.

Дата создания: 2017-08-25 17:13
Дата изменения: 2017-08-31 15:20