«Путёвая серия. Руководство для флирта в квартире» Саши Чёрного

«Путёвая серия. Руководство для флирта в квартире» Саши Чёрного
float(0)

Уже более 15 лет выходят книги серии «Путёвая книга». Конечно, хорошо бы почитать их в пути, но можно и так.
Своими наблюдениями со страниц книг этой серии делятся с читателями: Ильф и Петров, Аверченко, Шукшин, Марк Твен, О, Генри и многие другие. Сегодня речь пойдет про Александра Михайловича Гликберга, всем известного Сашу Чёрного, юбилей которого мы отметили в октябре 2020 года.

Те, кто читал только детские рассказы и стихи Саши Черного сразу будут удивлены названием книги - «Руководство для флирта в квартире». Так называется и один из рассказов. Вот что пишет о Саше Черном главный редактор сайта «Библиогид» Алексей Копейкин:

«Читающей публике начала прошлого столетия Саша Чёрный запомнился злым, беспощадным сатириком. С первого взгляда непросто было понять, каким образом, под действием какой силы его острое и желчное перо в одночасье теряло весь свой обличительный пафос, наполнялось смехом, озорством и нежностью и рождало чудесные стихи для детей.

Ясное дело, сатирики — тоже люди. А тем более, если судьба забрасывает их на чужбину, где им только и остаётся, что тосковать по родине и страдать от одиночества. Говорят, по-настоящему Саша Чёрный раскрылся как детский поэт именно за границей — его сборник «Детский остров», вышедший в 1921 году в Данциге, в буквальном смысле стал островком спасения для писателя-эмигранта, рифмам которого лишь добавляли тепла и душевности ностальгия и плохо скрываемая грусть.

Начиная с 1990-х годов, стихи и проза Саши Чёрного издаются у нас много и часто, и мы с любопытством наблюдаем, каким разным мог быть этот человек, помимо своей воли оказавшийся меж двух времён».

За границей Саша Черный жил в Берлине, Риме и Париже. Цитируем фрагмент рассказа, близкого к нам по тематике - «Берлинское Рождество»:

 «Было это бесконечно давно: в тысяча девятьсот двадцать втором году. Снег продавали только в лавках-в пакетиках, на улице ни одной снежинки не было. Я долго выбирал на перекрестке елку подешевле. Втащил на третий этаж, поставил на стол и воткнул в старый тяжёлый вазон (вазон нашел на балконе). Не зажигал свечей, не вешал пестрых хлопушек. Открыл дверь в коридор и свистнул. На свист из чулана вприпрыжку прибежала белка, пушистый вертлявый комок. Села на пороге, потянула носом смолистый дух, нервно пискнула и вскочила ко мне на плечо. Я сел в кресло и ждал. Мой маленький друг и приемыш никогда не видел елки, вырос он в клетке, - а я уж догадался, когда зверек попал ко мне, забросил клетку с глупым колесом на антресоли: в чулане все же свободнее. Под елкой стояла тарелка с орехами, на блюде - мандарин, на подносе - каштаны. Все для белки»

А что же, кроме воспоминаний, для автора. Фрагмент из рассказа «Илья Муромец»:

«Душок над стойкой стоял густой и сложный: нудно пахли в июльской духоте распластанные на тарелках кильки; рыжие пирожки излучали аромат прогорклого тюленьего жира; кислая капуста вплеталась в копченый колбасный душок; слоеные пирожные по-русски крупные и густо засыпанные пудрой, приторно благоухали рядом с горкой котлет, щекотавших ноздри выпивающих и закусывающих гостей добротным запахом пережаренных сухарей. Но над всеми запахами царило алкогольное амбре, словно чудом перенесенное в Париж из какого-нибудь старого извозчичьего петербургского трактира с Коломенской улицы…». 

Но в Париже и Берлине другие реалии, в текстах появляется: рю д'Ассампсион, Кампосанто, Ницца.

И даже Александр Сергеевич Пушкин, оказывается, был в Париже и сбежал оттуда. Рассказ «Пушкин в Париже»:

«Пушкин поморщился, смахнул в туалетное ведро остальные письма и подошел к окну. Слава богу, стемнело. Ах, какой нелепый день!
Он вынул из кармана случайно завалявшийся там луидор, положил его на видном месте - на край ночного столика, нажал кнопку звонка, быстро распахнул окно и..
Отельный слуга был очень удивлен: в номере никого, в ведре грязная куча намокших конвертов, никаких следов багажа, на столике тускло блестит старинная золотая монета. Что за дьявол?».

И все же гораздо чаще в эмигрантской прозе Саши Черного звучат иные топонимы. Цитируем рассказ «Первое знакомство»:

«Станция Мценск. Чемодан в одну руку, портфель в другую и на платформу. Поезд взвизгнул и укатил, а я остался. Скамейка с веселым соседом-скорняком, свечи на столике, недопитый чай, скептический разговор с наборщиком в коридоре и уютная ночная печаль за окном – где это все? Холодный ветер, мечущиеся фонари у дверей первого класса и ящик для писем,- все такое обычное и чужое. Особенно чужие черные буквы на стене «Мценск». Сейчас открою дверь, глаза увидят новых людей и всякий будет нужен, как утопающему - круг». 

Caшa Чepный или Aлeкcaндp Mиxaйлoвич Гликбepг – pyccкий пиcaтeль, пoэт, aвтop жypнaлa «Caтиpикoн». 140 лeт co дня eгo poждeния oтмeтили 13 oктябpя 2020 года.
саша саша.jpg


 



Комментарии 0

Добавление нового комментария
Чтобы оставить свой комментарий, вам необходимо авторизоваться.
Дата создания: 2020-12-30 16:05
Дата изменения: 2020-12-30 16:27
Спросите библиотекаря